Category: космос

Category was added automatically. Read all entries about "космос".

я

Осень.

Как будто Господь перепутал планету...
(Александр Адельфинский)

Орбита - к зиме, а теплей и теплее.
Так дико от этих услад,
Что млечник липучий на жёлтой аллее
Явился не в срок и не в лад.
Октябрьские будни порой так медвяны,
Так рдяны от чьих-то щедрот,
Как будто Господь перепутал карманы
И что-то не то выдаёт.

Осенние ночи приходят мгновенно,
Сжирая возможный ночлег.
Ложится снежок на лиловые вены
Сибирских исколотых рек,
На питерский лоб, на московские шпицы,
На северный полюс земли.
Летят и растут белокрылые птицы
Под сонное "текели-ли".

Морозный с краёв, а в серёдке багряный,
Клубится невидимый глаз,
Как будто Господь перепутал поляны
И катится солнце на нас.
я

Edgar Allan Poe. Ulalume.

Небосвод отрезвился и обмер;
Листобой был иссушен и сер -
Словно пепел, был ломок и сер:
В эту ночь, в этот долгий Октобер
Мой священный нетленный пример:
Возле мутного озера Обер,
В непролазной окрестности Вер -
У трясин неотступного Обер
В тёмной чаще могильного Вер

Я блуждал по аллее Титанов.
В кипарисах блуждали одни -
Мы с Душою блуждали одни,
Хороня лихолетье вулканов,
Погребая вулканные дни -
Ярой лавы ужасные дни
Серных рек горнопламенной Джаннах,
Закопав полевые огни -
Порождение стонущей Джаннах -
В опрокинутом поле огни.

Мой язык отрезвился и обмер,
Мой рассудок был бледен и сер -
Словно пепел, был памятью сер;
Мы не знали про месяц Октобер,
Мы забыли священный пример -
(Как могли позабыть мы пример!),
Мы опасно ходили у Обер
(По пространству забытых химер) -
Как могли позабыть мы про Обер
В тёмной чаще могильного Вер?

Пала ночь в средоточие мира,
Подбивая созвездьям итог -
Полуночным созвездьям итог -
Раскроилась ночная порфира,
Предъявляя пылающий рог.
Освещая чудесно полмира,
Улыбнулся неведомый бог -
То Астарты младая секира
Новолуние дарит нам в срок.

Я сказал: "Появилась Диана;
Нас её утешают слова -
Занебесного царства слова.
Наши слёзы уймут нашу рану,
Наша дерзость вручит нам права,
Это пропуск в Созвездие Льва нам -
Ты нашла очертания Льва? -
Несомненно Созвездие Льва -
Подарили Созвездие Льва нам,
Насладись очертаньями Льва -
Ты взгляни в очертания Льва, там
Вся любовь поднебесного Льва".

Но Психея подъяла десницу:
"Эти бледные знаки - зола -
Все небесные знаки - зола:
Вырывай эту злую страницу!
Убегай! Сокрывайся от зла!".
Ужаснулась Психея, и, ниц пав,
Уронила, голубка, крыла.
Белокрыло взмахнула и птицей
Надломила, сломила крыла,
Изломила, голубка, крыла.

Я ответил: "К чему же тревога?
Загорается наша звезда!
Бриллиантом сверкает звезда!
Нам Сивилла укажет дорогу,
Нас бегут темнота и беда -
Ты поверь, исчезает беда!
То улыбка небесного бога,
То включается наша звезда -
Мы стоим у святого порога,
Золотая звезда навсегда,
Загорается наша звезда!".

Так сказал я, Психею целуя.
Был сокрыт от меня её ум;
Её точный незнаемый ум;
Но, ужасной догадкой ревнуем -
Я узрел! - Вот оно! - Тугодум!
Получай, что узрел, тугодум!
"Кто, сестра? - (мой рассудок бушует)
В этом склепе?" - (мутится мой ум).
Отвечает Душа: "Улялюм!
Как ты мог позабыть Улялюм?!".

Сердцебой умертвился и обмер,
Стал, как листья, иссушен и сер -
Словно пепел, окончен и сер;
Год назад приключился Октобер
Незабвенный священный пример.
Я там был - я был, но не умер,
Я там пал - я пал, но не умер.
Ночь и ночь мне извечно в укор.
За каким я же чёртом не умер?
Я теперь понимаю мой Обер -
В непролазной окрестности Вер -
О, я знаю, как тмится мой Обер
В тёмной чаще могильного Вер!

"Неужель - мы твердим - неужели
Те могильные духи земли -
Те несчастные духи земли -
Обмануть нас умело посмели
И секретами нас отвлекли -
Утешеньями нас отвлекли,
Обольщеньями звёздной метели -
Эшафотами лунной петли,
Роковым миражом карусели,
Адским блеском планетной петли?".
я

Затяжной прижок (Чен Ким. "Второй прыжок"; М., Atelier Ventura, 2011).

Когда я рецензировал "знаменскую" подборку стихов Чен Кима, я точно определил то, что в этих стихах было смикшировано интеллигентским журналом "Знамя". В книге Чен Кима оно видно с исчерпывающей наглядностью.
Судите сами...

Я каждое утро встаю на работу,
Внутри у меня хорошо.
И благодарить мне охота кого-то
За то, что я встал и пошёл
Не как безработный по улицам шляться -
Где вечно приходишь в тупик
И так неохота на дно опускаться -
А как настоящий мужик,
Который весь день будет сильно трудится
И поздно вернётся домой.
И ты будешь мною немного гордиться,
Себе улыбаясь самой...

Курю на ходу и дым выпускаю
Любимых своих папирос.
И знаю, что я наконец просекаю
Ответы на главный вопрос.
("два почти года сидел без работы").

Да, это - концептуализм. Почти такой, каким мы знаем его по Д.А. Пригову.
Понятно, что Чен Ким "в теме", что он читал и "митьков", и Олейникова, и Заболоцкого "Столбцов", и прочих обэриутов, и Холина, и Зощенко, и Веничку Ерофеева.
Но всё равно Пригова тут - больше всех.
У Пригова стишок о немытой посуде, у Чен Кима - о стираных носках; у Пригова - "Милицанер", и у Чен Кима - "капитан милицанер".
Вот ещё...

Солнце за окошком
Меня не замечает.
Я сижу, как кошка,
Рядом с чашкой чаю.
Девушки гуляют,
Курят сигареты,
А я представляю -
Вот ту, а может, эту...
("у окошка. первый этаж").

"Словно две мужские кошки..." - знаем-знаем....
Только есть одно отличие.
Там, где у Пригова была злая сатира (не обязательно политическая или социальная, иногда метафизическая, но всё равно сатира), у Чен Кима - добрый юмор.
Некогда я назвал Путина "главным героем комедий Гайдая".
Концептуальный герой Чен Кима - тот самый "гайдаевский человек". Гайдаевский русский мужик. Точнее советский мужик. Но всё равно русский мужик. Русский советский мужик - советский отнюдь не идеологически, но социокультурно и (даже) психофизически.
"Второй прыжок" - доскональная энциклопедия души "гайдаевского человека" ("г.ч.").
"Г.ч." работает. "Г.ч." отдыхает. "Г.ч." вспоминает своё школьно-советское детство. "Г.ч." на рандеву. "Г.ч." в гостях у (сов)интеллигента (у "тарковского человека" - "т.ч"). "Г.ч." в запое. "Г.ч." с похмелья. "Г.ч." размышляет о жизни. "Г.ч." представляет себя со стороны. "Г.ч." мечтает. "Г.ч." мифологизирует.
Мифология "г.ч." виртуозно передана в цикле "Космические танкисты" (""г.ч." и космос" - огромная, необъятная тема").

Дыры забиты фанерой,
Сорваны нах тормоза.
Корабль вошёл в атмосферу.
Командир закрывает глаза
И тихо шепчет: "Гагарин,
Спаси меня и сохрани!
Я такой же улыбчивый парень,
А не как эти старые пни,
Что меня отправили в космос,
Лишь бы к празднику только успеть...".
И Гагарин включает тормоз -
Не даёт пареньку умереть.
("Молитва молодого космонавта").

К слову, Пригов воздерживался от "ненормативной лексики", её у него почти нет. В стихах Чен Кима её очень много (и она - неагрессивная, добродушная). Что уместно: какой же "г.ч." без матерка; он и думает-то матом.
Есть люди, которых "г.ч." безумно раздражает. Меня он ничуть не раздражает. Поэтому книга "Затяжной прыжок" мне, в общем, понравилась. Хотя "на необитаемый остров, в космический полёт, в эмиграцию, в больницу, в метро, в шалаш, в отпуск, на баррикады" я её не возьму (поскольку я - не "г.ч.", а кто-то другой по отношению к нему).
Но есть то, за что я не просто вяло симпатизирую этой книге, но очень ей благодарен...
"Проект Пригова" был жёстким и жестоким явлением. Он, в принципе, мог бы уничтожить всю лирику как таковую (т.е. всю поэзию как таковую). Ведь возможно легко перепригать и Ахматову, и Блока, и Есенина, и Пастернака, и Пушкина с Лермонтовым, и даже Тютчева с Баратынским, превратив их всех в смешных идиотов. Пригов сочетался с жестоковыйным трендом "пуритан девяностых", всех этих "кохочубайсов" и вполне мог бы оставить на месте поэзии кохочубайсовскую выжженную пустыню.
И теперь, когда я вижу, как специфические приговские приёмы пошли на вполне жизнелюбивые цели, мне радостно.
Жизнь снова одержала победу над смертью неизвестным науке способом...
я

Декабрьские (и апрельские) затмения.

Вышел новый номер "Бельских просторов" с моим обзором декабрьских номеров "Октября", "Знамени" и "Нового мира" за прошлый год.
Называется этот обзор "Декабрьские затмения", и прочитать его возможно вот здесь...

http://www.bp01.ru/public.php?public=1526.

Что касается апрельских затмений ЖЖ (я сейчас борюсь с ними, не разумея, где заканчиваются затмения ЖЖ и начинаются затмения моего личного Интернета)...
Я всё чаще вспоминаю слова В.В. Розанова: "Попробуйте распять Солнце - и вы поймёте, где Бог". Ну, не солнце и не божество ЖЖ - как раз поэтому-потому...
Недавно, одна грузинская старуха, охотясь за медью кабеля, лишила Интернета всю Армению.
Так ведь не Армению же она уничтожила. Было бы странно, если бы одна грузинская старушка уничтожила бы всю Армению.
Вот и ЖЖ - не "вся Армения"...